Вход в учетную запись

Создание нового чата

Перенесите файл или выберите.
...

* Поддерживаются теги: br,b,a,i,span,ol,dt,dd,li,ul,code

Отмена
Пожалуйста, выберите чат, или создайте новый.

Чаты открываются поверх основной страницы, для того чтобы закрыть чаты - нажмите за пределы блока или нажмите на раздел "Чаты" в верхнем меню.

Последняя запись в теме:
К последним сообщениям

Комментарий

Голосование

Для того, чтобы можно было голосовать на сайте, вам надо стать членом Народного Жюри. Что это такое?

Вступить в Народное Жюри

Общая информация

Состоит в
следующих группах
"Народное жюри"
Дата регистрации 27.01.18
Город Россия, Воронеж

Сохраненные видео

Выпуск 8. Песни "Спокойной ночи, господа" и "Я свободен"
Выпуск 6. Песни "Листья желтые" и "Держи фасон"
Выпуск 34. Песни "Верните память" и "Я тебя отвоюю"
Новая песня - Ярослав Сумишевский - Женщина августа

Фотографии

О себе

Нравится слушать талантливых исполнителей...

Комментарии

Аватар
0%
Мы любим тех, кто нас не любит,
Мы губим тех, кто в нас влюблён,
Мы ненавидим, но целуем,
Мы не стремимся, но живём.
Мы позволяем, не желая,
Мы проклинаем, но берём,
Мы говорим и забываем.
О том, что любим, вечно лжём.
Мы безразлично созерцаем,
На искры глаз не отвечаем,
Мы грубо чувствами играем
И не жалеем ни о чём.
Мечтаем быть с любимым рядом,
Но забываем лишь о том,
Что любим тех, кто нас не любит,
Что губим тех, кто в нас влюблён.

Я с рассветом тебя навсегда потеряю,
Наше лето сгорит в алых бликах зари,
В первых каплях росы я танцую, босая,
Напоследок тебе этот танец.. смотри.

Ничего о любви, ничего о разлуке,
Просто ритмом дроблю по зеленой траве,
Ты запомни сейчас этот стан, эти руки,
Эту румбу в ночи на остывшей земле.

В бирюзовой дали твоих глаз с поволокой
Сладкой патокой чувств растекаюсь как мед,
Лебединую песнь я пою над осокой
И печальный мотив в полумраке плывет.

Этот танец тебе я дарю на прощанье
Вместо тысячи слов и порывистых фраз,
В нем вся сила любви и вся горечь отчаянья,
В нем все то, что в душе зародилось у нас.

Мои пальцы скользят по траве, приминия,
Легким шорохом тень колыхнется у ног,
Через час я тебя навсегда потеряю
Но забыть не смогу никогда - видит Бог.

Белый танец тебе я дарю безвозмездно,
В тайных недрах души ты его сохрани,
А в глазах твоих сталь - эта синяя бездна,
Их пронзительный лед мне ни с чем не сравнить.

Пламя губ обожжет.. обожжет эти льдины,
Поцелуй моих губ - самый страстный из тех -
Что когда-либо знал ты и ведал, любимый,
Это горький мой яд, это сладкий твой грех.

Я танцую в пыли пред тобою, босая,
Если б знать я могла что могу так любить,
И всем телом своим я сейчас умоляю
Здесь остаться со мной и любовь не губить...

Я буду той, которую нельзя забыть…
Я буду той, которую нельзя не помнить…
И шлейф духов, и бус тугую нить,
И голос в разговоре телефонном.

Я буду той, чей образ иногда
Тебя будет тревожить в час рассветный…
Я буду пульсом, током в проводах,
Из прошлого таинственным приветом…

Я буду ей, той самой, что забыть
Так сложно в этом мире игр нелепых…
Одной из тысячи, умеющей любить…
потерянным тобою человеком…

Я буду той, о ком будешь мечтать…
С кем сравнивать ты будешь будущих и прежних…
Останусь в памяти, умеющей летать…
Наивной девочкой, живущею надеждой.

…Это когда в хмурый день улыбается солнце…
Солнце, которое в сердце восходит твоём.
И одиночество в душу уже не вернётся…
Прошлое стёрто, неважно, что будет потом…
Это когда небо делает смело поблажки,
Сводит мосты и прощает сомнений поток.
И пробегают по телу от мыслей мурашки.
Можешь не верить, но этим командует Бог…

Это когда целый мир расцветает зимою
И Новый Год наполняется чудом вдвойне.
Всё потому что любимое сердце родное,
Вместе с твоим, наблюдает, как падает снег…
Это когда на рассвете, глаза открывая,
Чувствуешь, что без неё стать счастливым не мог…
Вместе смеётесь, лишь кофе грустит, остывая…
Можешь не верить, но этим командует Бог…

Это когда очень хочет она прикасаться,
Чувствовать телом и нежность свою отдавать.
Сутки разлуки, как годы, так медленно длятся.
Годы, что вместе – мгновением можно назвать…
Это когда вы вдвоём, несмотря на злословья,
Чьи-то упрёки, усталость от бед и тревог…
Самое главное в жизни зовётся Любовью…
Можешь не верить, но этим командует Бог.

У него за окном зажигались огни
У нее – начинался рассвет
У него по асфальту стучали дожди
У нее – падал хлопьями снег

Он любил, когда осень сменяла зима
А она не любила мороз
Он любил, если снег таял в теплых руках
А она грела в варежках нос

Он уверенно-прочно стоял на земле
Ей хотелось по небу летать
Он романтиком был, все скрывая в себе
А она…вслух любила мечтать

Он в душе накопил много ласковых слов
А она их писала в стихах
Он искал, свято веря в большую любовь
И она к ней летела в мечтах

Между ними была, в общем, целая жизнь
Расстояние в тысячи верст
Но однажды с небес кто-то бросил взгляд вниз
И меж душами выстроил мост………….

Вечерком они смотрят вдвоем на огни
С поцелуем встречают рассвет
Обнимаются, глядя в окно на дожди
А зимой – на кружащийся снег…

Не родная? Не моя? Далёкая?
Кто тебе поведал этот вздор?
Жизнь - она, конечно, вещь жестокая.
Но.... Давай продолжим разговор.
Не родная? Объясни мне - серому.
Вот костёр...Он родственник свечи?
Я живу сейчас простою верою: -
Ты -родная! Всё! Вопрос закрыт! Молчи...
Не моя? Пусть только на мгновение,
На минуту, на секунду лишь,
Ты моё спасенье,Вдохновение!
В этот миг ты мне принадлежишь!
Далека? А разве расстояние...
Могут разорвать меж нами связь?
Над Мечтою, Счастьем и Желанием
Расстоянья не имеют власть...

Хочу к тебе. На чай. На фильм. На разговор,
На несколько минут в осенний, теплый вечер.
Нести тебе смешной и несусветный вздор,
И ставить нашу кинопленку на повтор,
Чтобы опять начать с начала нашу встречу.

Хочу к тебе. Сегодня и всегда.
Сиюминутно. Завтра и сквозь годы,
Сквозь серые туманы, непогоду,
Сквозь смог унылый, ветер в городах —
Мне нужно чувствовать с тобой свою свободу.

Хочу к тебе. Смотреть в твои глаза,
Касаться еле слышно твоих пальцев.
Мы — вечные бродяги и скитальцы,
Которым ни за что не повернуть назад.
Лишь у любви на взлетных полосах,
От счастья, разбегаясь — задыхаться…

Чем чаще празднует лицей
Свою святую годовщину,
Тем робче старый круг друзей
В семью стесняется едину,
Тем реже он; тем праздник наш
В своем веселии мрачнее;
Тем глуше звон заздравных чаш,
И наши песни тем грустнее.

Так дуновенья бурь земных
И нас нечаянно касались,
И мы средь пиршеств молодых
Душою часто омрачались;
Мы возмужали; рок судил
И нам житейски испытанья,
И смерти дух средь нас ходил
И назначал свои закланья.

Шесть мест упраздненных стоят,
Шести друзей не узрим боле,
Они разбросанные спят -
Кто здесь, кто там на ратном поле,
Кто дома, кто в земле чужой,
Кого недуг, кого печали
Свели во мрак земли сырой,
И надо всеми мы рыдали.

И мнится, очередь за мной,
Зовет меня мой Дельвиг милый,
Товарищ; юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений.

Тесней, о милые друзья,
Тесней наш верный круг составим,
Почившим песнь окончил я,
Живых надеждою поздравим,
Надеждой некогда опять
В пиру лицейском очутиться,
Всех остальных еще обнять
И новых жертв уж не страшиться.
Кавказ подо мною. Один в вышине
Стою над снегами у края стремнины;
Орел, с отдаленной поднявшись вершины,
Парит неподвижно со мной наравне.
Отселе я вижу потоков рожденье
И первое грозных обвалов движенье.

Здесь тучи смиренно идут подо мной;
Сквозь них, низвергаясь, шумят водопады;
Под ними утесов нагие громады;
Там ниже мох тощий, кустарник сухой;
А там уже рощи, зеленые сени,
Где птицы щебечут, где скачут олени.

А там уж и люди гнездятся в горах,
И ползают овцы по злачным стремнинам,
И пастырь нисходит к веселым долинам,
Где мчится Арагва в тенистых брегах,
И нищий наездник таится в ущелье,
Где Терек играет в свирепом веселье;

Играет и воет, как зверь молодой,
Завидевший пищу из клетки железной;
И бьется о берег в вражде бесполезной
И лижет утесы голодной водной...
Вотще! нет ни пищи ему, ни отрады:
Теснят его грозно немые громады.
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твой небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
Я вас люблю, - хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам...
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, - я зеваю;
При вас мне грустно, - я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Когда я слышу из гостиной
Ваш легкий шаг, иль платья шум,
Иль голос девственный, невинный,
Я вдруг теряю весь свой ум.
Вы улыбнетесь, - мне отрада;
Вы отвернетесь, - мне тоска;
За день мучения - награда
Мне ваша бледная рука.
Когда за пяльцами прилежно
Сидите вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя, -
Я в умиленьи, молча, нежно
Любуюсь вами, как дитя!..
Сказать ли вам мое несчастье,
Мою ревнивую печаль,
Когда гулять, порой в ненастье.
Вы собираетеся в даль?
И ваши слезы в одиночку,
И речи в уголку вдвоем,
И путешествия в Опочку,
И фортепьяно вечерком?..
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви.
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Всё может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!
В печальной праздности я лиру забывал,
Воображение в мечтах не разгоралось,
С дарами юности мой гений отлетал,
И сердце медленно хладело, закрывалось.
Вас вновь я призывал, о дни моей весны,
Вы, пролетевшие под сенью тишины,
Дни дружества, любви, надежд и грусти нежной,
Когда, поэзии поклонник безмятежный,
На лире счастливой я тихо воспевал
Волнение любви, уныние разлуки —
И гул дубрав горам передавал
Мои задумчивые звуки...

Напрасно! Я влачил постыдной лени груз,
В дремоту хладную невольно погружался,
Бежал от радостей, бежал от милых муз
И — слезы на глазах — со славою прощался!
Но вдруг, как молнии стрела,
Зажглась в увядшем сердце младость,
Душа проснулась, ожила,
Узнала вновь любви надежду, скорбь и радость.
Все снова расцвело! Я жизнью трепетал;
Природы вновь восторженный свидетель,
Живее чувствовал, свободнее дышал,
Сильней пленяла добродетель...
Хвала любви, хвала богам!
Вновь лиры сладостной раздался голос юный,
И с звонким трепетом воскреснувшие струны
Несу к твоим ногам!..
Цветаева Марина
Мы с тобою лишь два отголоска:
Ты затихнул, и я замолчу.
Мы когда-то с покорностью воска
Отдались роковому лучу.
Это чувство сладчайшим недугом
Наши души терзало и жгло.
Оттого тебя чувствовать другом
Мне порою до слез тяжело.

Станет горечь улыбкою скоро,
И усталостью станет печаль.
Жаль не слова, поверь, и не взора,-
Только тайны утраченной жаль!

От тебя, утомленный анатом,
Я познала сладчайшее зло.
Оттого тебя чувствовать братом
Мне порою до слез тяжело.
Звезда индиго мерцая, с ночного пьедестала
Горящим камешком в траву поникшая упала.
В цветущей спящей роще эльфийская дриада
Укрылась лепестками, любуясь звездопадом.

Над ней порывы ветра листвой в лесу играли,
А лунный свет печально разлился по поляне.
Другие звезды тлели в предутренней прохладе,
А синяя звезда застыла в молитве о пощаде.

– Дриада, нимфа лесная, спаси, сохрани огонек,
Ведь ты одна из сотни волшебных эльфиек,
Богиня стихии, королева дикой прелести гор,
Царица природы и невеста журчащих ручьев.

– Погасшая звезда, не со мною ли ты говорила?
Теплыми ладошами нимфа камень схватила,
Поднесла к своим страстным пухлым губам,
И одним дуновеньем звезду воскресила.

– Сияй, свети, блистай, блести! Звезда, лети!
Желаю счастье обрести в поле бесконечности.
И синяя звезда сияя, к ночному пьедесталу
Ярким красочным огнем медленно взлетала.

Нимфа зеленых лесов! Богиня эльфийского мира!
Спасибо, дриада, что жизнь мне продлила!
И в память обо мне прими в подарочек колье!
С тех пор на шее дриады ожерелье-индиго сияет.
Иван Бунин
И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой...
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один - без жены...

Сегодня идут без конца
Те же тучи - гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед:
"Воротись, я сроднился с тобой!"
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила - и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить...
Хорошо бы собаку купить.
Иван Бунин
Хрустя по серой гальке, он прошел
Покатый сад, взглянул по водоемам,
Сел на скамью... За новым белым домом
Хребет Яйлы и близок и тяжел.

Томясь от зноя, грифельный журавль
Стоит в кусте. Опущена косица,
Нога — как трость... Он говорит: «Что, птица?
Недурно бы на Волгу, в Ярославль!»

Он, улыбаясь, думает о том,
Как будут выносить его — как сизы
На жарком солнце траурные ризы,
Как желт огонь, как бел на синем дом.

«С крыльца с кадилом сходит толстый поп,
Выводит хор... Журавль, пугаясь хора,
Защелкает, взовьется от забора —
И ну плясать и стукать клювом в гроб!»

В груди першит. С шоссе несется пыль,
Горячая, особенно сухая.
Он снял пенсне и думает, перхая:
«Да-с, водевиль... Все прочее есть гиль».
Иван Бунин
В блеске огней, за зеркальными стеклами,
Пышно цветут дорогие цветы,
Нежны и сладки их тонкие запахи,
Листья и стебли полны красоты.

Их возрастили в теплицах заботливо,
Их привезли из-за синих морей;
Их не пугают метели холодные,
Бурные грозы и свежесть ночей...

Есть на полях моей родины скромные
Сестры и братья заморских цветов:
Их возрастила весна благовонная
В зелени майской лесов и лугов.

Видят они не теплицы зеркальные,
А небосклона простор голубой,
Видят они не огни, а таинственный
Вечных созвездий узор золотой.

Веет от них красотою стыдливою,
Сердцу и взору родные они
И говорят про давно позабытые
Светлые дни.
«Ковчег под предводительством осла —
Вот мир людей. Живите во Вселенной.
Земля — вертеп обмана, лжи и зла.
Живите красотою неизменной.

Ты, мать-земля, душе моей близка —
И далека. Люблю я смех и радость,
Но в радости моей — всегда тоска,
В тоске всегда — таинственная сладость!»

И вот он посох странника берет:
Простите, келий сумрачные своды!
Его душа, всем чуждая, живет
Теперь одним: дыханием свободы.

«Вы все рабы. Царь вашей веры — Зверь:
Я свергну трон слепой и мрачной веры.
Вы в капище: я распахну вам дверь
На блеск и свет, в лазурь и бездну Сферы

Ни бездне бездн, ни жизни грани нет.
Мы остановим солнце Птоломея —
И вихрь миров, несметный сонм планет,
Пред нами развернется, пламенея!»

И он дерзнул на все — вплоть до небес.
Но разрушенье — жажда созиданья,
И, разрушая, жаждал он чудес —
Божественной гармонии Созданья.

Глаза сияют, дерзкая мечта
В мир откровений радостных уносит.
Лишь в истине — и цель и красота.
Но тем сильнее сердце жизни просит.

«Ты, девочка! ты, с ангельским лицом,
Поющая над старой звонкой лютней!
Я мог твоим быть другом и отцом...
Но я один. Нет в мире бесприютней!

Высоко нес я стяг своей любви.
Но есть другие радости, другие:
Оледенив желания свои,
Я только твой, познание — софия!»

И вот опять он странник. И опять
Глядит он вдаль. Глаза блестят, но строго
Его лицо. Враги, вам не понять,
Что бог есть Свет. И он умрет за бога.

«Мир — бездна бездн. И каждый атом в нем
Проникнут богом — жизнью, красотою.
Живя и умирая, мы живем
Единою, всемирною Душою.

Ты, с лютнею! Мечты твоих очей
Не эту ль Жизнь и Радость отражали?
Ты, солнце! вы, созвездия ночей!
Вы только этой Радостью дышали».

И маленький тревожный человек
С блестящим взглядом, ярким и холодным,
Идет в огонь. «Умерший в рабский век
Бессмертием венчается — в свободном!

Я умираю — ибо так хочу.
Развей, палач, развей мой прах, презренный!
Привет Вселенной, Солнцу! Палачу!—
Он мысль мою развеет по Вселенной!»
Иван Бунин
Всего три встречи, а как будто жизнь.
И нет на свете никого дороже…
Ведь по-другому все могло бы быть
В тот день октябрьский холодный непогожий.

С тобою встретились минуя столько лет…
Невинный поцелуй и рук касанье.
Мы не могли подумать в тот момент,
Что это наше первое свиданье.

Нас подхватил стремительный поток,
Поток любви безудержной и страстной.
Освободиться уж никто из нас не смог
От сладкой хватки той любви прекрасной…

Прости же Господи за наш великий грех!!!
Не в силах мы бороться с сладострастьем…
Прошу я не за всех, а лишь за тех,
Кто прегрешенье это называет счастьем!!!
Виктория Полеева, Викусь у меня все отлично!
Викуся, привет! Как дела? Как настроение?
Дождик весёлый нежданно начался,
Надо укрыться скорей,
Долго он в тучах по небу скитался,
Стало земле веселей.

Щедро дождь землю сухую напоит,
Делает он чудеса,
Влагой желанной теперь успокоит
Реки, поля и леса.

Струи повисли, как тонкие нити,
Душу чарует их вид,
Солнышко яркое светит в зените,
Радуга рядом горит.

Падает дождик. Тепло и красиво.
Дальше под липой не жду,
Капли лицо мне щекочут игриво,
Прямо по лужам бреду.
Заливные луга! Заливные луга!
И для глаз, и для сердца мне милы,
Разбросала вокруг разноцветье пурга.
Как ковры луговые красивы!

Солнце встало, алмазы сияют вокруг,
Луч упругий в них радостно скачет,
Дремлет луг, но послышалось пение вдруг,
В лозняках горько иволга плачет.

Ступишь шаг, утопает, как в вате, нога,
И ласкаются росные травы.
Заливные луга! Заливные луга!
Вы прекрасней зелёной дубравы.

Стук в висках, кровь прилила к моей голове,
Так бывает в часы вдохновенья.
Как приятно идти по росистой траве!
Будут помниться эти мгновенья.

Заливные луга, голубая река –
Настоящее чудо природы,
Моё сердце без вас всегда гложет тоска,
Я люблю вас, как в прежние годы.
Пахнет влажной прохладой трава,
Солнце дремлет, подняться не хочет,
Утро скоро вступает в права,
Уж открылся покров тёмной ночи.

Гаснут звёзды, и меркнет луна,
На востоке лишь зарево рдеет,
Солнца диск отошёл ото сна,
И в лучах небеса голубеют.

Утро – самый приветливый час,
Ведь трава даже пахнет прохладой, Свет луны в лучах солнца угас,
Для души утро было наградой.
Ветер море волнует слегка,
А вокруг – чернота южной ночи,
Луна светится сквозь облака,
Лунный след привлекателен очень.

Он бежит в неизвестную даль,
Золотя говорящие волны,
Красота, но в душе – лишь печаль,
Мёртвый свет, хотя диск луны полный.

Хоть прекрасен в волнах лунный след,
Когда он золотится на море,
Но намного прекрасней рассвет,
Лучи солнышка выглянут вскоре.
Пришла проказница-весна,
Во взглядах искры засверкали,
Пожары вызвала она,
Костры повсюду запылали.

Костры любви горят весной,
Мосты подгнившие сжигая,
Они становятся золой,
Шлейф дыма в небе оставляя.

Пусть старые мосты горят,
Быстрей чтоб сердце успокоить,
И светится любовью взгляд,
Чтоб новые мосты построить.

Пора чудесная дана,
Когда природа дышит новью,
Идёт проказница-весна,
В ней всё пронизано любовью.
Золото рассыпалось вокруг,
Листопад даёт свои прогнозы,
Утром в серебре чудесном луг,
Тихо подбираются морозы.

Приведут они с собой снега,
И осталось ждать уже немного,
Хоть пора златая дорога,
Ляжет наземь санная дорога.

Но пока лежит багряный лист,
Хотя ходят снеговые тучи,
Грусть приводит в душу ветра свист,
Летнею порой он был певучий.

Полетит чудесный пух с небес,
И закружит снежной кутерьмою,
Украшая поле, луг и лес.
Осень так встречается с зимою.

И настанет дивная пора,
Одарит зима пушистым снегом,
Земля свой наряд из серебра
Будет до весны носить с успехом.
Песню о дроздах поём весной,
Зазвучат когда опять их трели,
Любо петь о красоте земной,
Хоть дрозды ещё не прилетели.

Звуками наполнятся леса,
Песни красивее нет и проще,
Словно чудо, птичьи голоса
Скоро зазвучат в соседней роще.

Смотрим в небо, даль уже ясна,
Хоть пока ещё метут метели,
Но придёт красавица весна,
В душу вновь ворвутся птичьи трели.

Мир опять наполнится красой,
Благодарны птичьему сословью,
Вновь дрозды мотив затянут свой,
Наполняя дивный мир любовью.

Запоют о красоте земной,
В песне счастья всё предельно ясно,
Ведь любовь случается весной,
А любить и песни петь прекрасно!
Быстротечны года времена,
И прекрасны все его сезоны,
Вишню в цвет украсила весна,
Лист зелёный выбросили клёны.

Изменила свой наряд земля,
По орбите движется планета,
Пухом одарили тополя:
Наступила середина лета.

Захотелось отдохнуть в тени,
Нежит тело летняя прохлада,
Но летят, как птицы, быстро дни,
Фрукты золотятся в кронах сада.

Но погода изменилась вдруг,
Птичий хор совсем умолк певучий,
Золото осеннее вокруг,
Вместо синевы на небе тучи.

И туман ложится на луга,
У природы вечные законы,
Вновь зима насыпала снега,
Для души прекрасны все сезоны.
Снег зима рассыпала пушистый,
Душу охладить не смог мороз,
И сияет иней серебристый,
Будто лепестки волшебных роз.

Нет прекрасней зимнего подарка,
Хоть зима, в душе царит весна,
Солнце светит празднично и ярко,
Радует небес голубизна.

Я иду неспешными шагами,
Продолжаю в сказку дивный путь,
Снег скрипит призывно под ногами,
Радость наполняет мою грудь.

Красота дарует вдохновенье,
Снег летит, как лебединый пух,
Дивное чудесное мгновенье,
Сказка мой захватывает дух.

Я в мечтах лечу под небесами,
Из души ушли печаль и тьма,
Наяву любуюсь чудесами,
Дарит мне их белая зима.
Рулады отсвистели соловьи,
Давно на юг с птенцами улетели,
И ветры песни завели свои,
А скоро снегом зашуршат метели.

Пожухла изумрудная трава,
И листья на деревьях пожелтели,
Вступает осень поздняя в права,
До холодов не более недели.

Резвятся в небе тучи чередой,
И между ними даже нет просвета,
Туман ложится по утрам седой,
Тепла жаль уходящего и лета.

Пока идут тоскливые дожди,
Душа полна печали и тревоги,
Зима уже маячит впереди,
Поля покроет снегом и дороги.

И нежность лета лишь приходит в сны,
Трава сверкает ярким изумрудом,
Дождаться надо радостной весны,
Чтоб наяву встречаться с дивным чудом.
Мне нравится сияние росы,
Коровки божьей чудо на травинке,
Душа всегда добреет от красы,
Люблю смотреть волшебные картинки.

Как зеркало, раскинулась река,
И незаметно мощное теченье,
По ней бегут, как в сказке, облака,
Глядишь и ощущаешь вдохновенье.

Не нужен мне искусственный кумир,
В природе есть их чрезвычайно много,
Смотрю я с удивлением на мир
И в нём всегда незримо вижу Бога.
Уже всё описал в стихах своих,
Затронуло перо сердца и души,
Диктуется мне снова новый стих,
И слышат в гамме звуков его уши.

На майский цвет слетаются шмели,
И чайки гордо реют над рекою,
Чудесно наблюдать красу земли,
Она весной всегда была такою.

Пленяют голубые небеса
И солнышко за облаком в зените,
Дождя неповторимая краса:
Чудесные серебряные нити.

Куда ни глянь – сплошные чудеса,
Даёт душе отдохновенье флора,
Красой чаруют дивные леса,
Глубокие прозрачные озёра.

Казалось, сочинил последний стих,
Но у реки с бегущею водою
Порыв творить до сих пор не утих:
Я наполняю душу красотою.
Что из того, что ты уже любила,
Кому-то, вспыхнув, отворяла дверь.
Всё это до меня когда-то было,
Когда-то было в прошлом, не теперь.

Мы словно жизнью зажили второю,
Вторым дыханьем, песнею второй.
Ты счастлива, тебе светло со мною,
Как мне тепло и радостно с тобой.

Но почему же всё-таки бывает,
Что незаметно, изредка, тайком
Вдруг словно тень на сердце набегает
И остро-остро колет холодком...

О нет, я превосходно понимаю,
Что ты со мною встретилась, любя.
И всё-таки я где-то ощущаю,
Что, может быть, порою открываю
То, что уже открыто для тебя.

То вдруг умело галстук мне завяжешь,
Уверенной ли шуткой рассмешишь.
Намёком ли без слов о чем-то скажешь
Иль кулинарным чудом удивишь.

Да, это мне и дорого и мило,
И всё-таки покажется порой,
Что всё это уже, наверно, было,
Почти вот так же, только не со мной.

А как душа порой кричать готова,
Когда в минуту ласки, как во сне,
Ты вдруг шепнёшь мне трепетное слово,
Которое лишь мне, быть может, ново,
Но прежде было сказано не мне.

Вот так же точно, может быть, порою
Нет-нет и твой вдруг потемнеет взгляд,
Хоть ясно, что и я перед тобою
Ни в чем былом отнюдь не виноват.

Когда любовь врывается вторая
В наш мир, горя, кружа и торопя,
Мы в ней не только радость открываем,
Мы всё-таки в ней что-то повторяем,
Порой скрывая это от себя.

И даже говорим себе нередко,
Что первая была не так сильна,
И зелена, как тоненькая ветка,
И чуть наивна, и чуть-чуть смешна.

И целый век себе не признаёмся,
Что, повстречавшись с новою, другой,
Какой-то частью всё же остаёмся
С ней, самой первой, чистой и смешной!

Двух равных песен в мире не бывает,
И сколько б звёзд ни поманило вновь,
Но лишь одна волшебством обладает.
И, как ни хороша порой вторая,
Всё ж берегите первую любовь!
Не привыкайте никогда к любви!
Не соглашайтесь, как бы ни устали,
Чтоб замолчали ваши соловьи
И чтоб цветы прекрасные увяли.

И, главное, не верьте никогда,
Что будто всё проходит и уходит.
Да, звёзды меркнут, но одна звезда
По имени Любовь всегда-всегда
Обязана гореть на небосводе!

Не привыкайте никогда к любви,
Разменивая счастье на привычки,
Словно костёр на крохотные спички,
Не мелочись, а яростно живи!

Не привыкайте никогда к губам,
Что будто бы вам издавна знакомы,
Как не привыкнешь к солнцу и ветрам
Иль ливню средь грохочущего грома!

Да, в мелких чувствах можно вновь и вновь
Встречать, терять и снова возвращаться,
Но если вдруг вам выпала любовь,
Привыкнуть к ней - как обесцветить кровь
Иль до копейки разом проиграться!

Не привыкайте к счастью никогда!
Напротив, светлым озарясь гореньем,
Смотрите на любовь свою всегда
С живым и постоянным удивленьем.

Алмаз не подчиняется годам
И никогда не обратится в малость.
Дивитесь же всегда тому, что вам
Заслужено иль нет - судить не нам,
Но счастье в мире всё-таки досталось!

И, чтоб любви не таяла звезда,
Исполнитесь возвышенным искусством:
Не позволяйте выдыхаться чувствам,
Не привыкайте к счастью никогда.
Я бываю такая разная –
То капризная, то прекрасная,
То страшилище опупенное,
То красавица – мисс Вселенная,
То покладиста, то с характером,
то молчу, то ругаюсь матерно,
то в горящие избы на лошади,
то отчаянно требую помощи,
дверью хлопну – расставлю все точки,
то ласкаюсь пушистым комочком,
то люблю и тотчас ненавижу,
то боюсь высоты, но на крышу
выхожу погулять тёмной ночкой,
то жена, то примерная дочка,
то смеюсь, то рыдаю белугой,
то мирюсь, то ругаюсь с подругой.
Не больна я, не в психике трещина…
Просто Я – стопроцентная ЖЕНЩИНА!!
В ту ночь мы сошли друг от друга с ума,
Светила нам только зловещая тьма,
Своё бормотали арыки,
И Азией пахли гвоздики.

И мы проходили сквозь город чужой,
Сквозь дымную песнь и полуночный зной, —
Одни под созвездием Змея,
Взглянуть друг на друга не смея.

То мог быть Стамбул или даже Багдад,
Но, увы! не Варшава, не Ленинград,
И горькое это несходство
Душило, как воздух сиротства.

И чудилось: рядом шагают века,
И в бубен незримая била рука,
И звуки, как тайные знаки,
Пред нами кружились во мраке.

Мы были с тобою в таинственной мгле,
Как будто бы шли по ничейной земле,
Но месяц алмазной фелукой
Вдруг выплыл над встречей-разлукой...

И если вернётся та ночь и к тебе
В твоей для меня непонятной судьбе,
Ты знай, что приснилась кому-то
Священная эта минута.
Ах, как мы нередко странны бываем!
Ну просто не ведаем, что творим:
Ясность подчас ни за что считаем,
А путаность чуть ли не свято чтим.

Вот живёт человек, как игрок без правил,
Взгляды меняя, как пиджаки.
То этой дорогой стопы направил,
То эту дорогу уже оставил,
И всё получается. Всё с руки.

С усмешкой поигрывая словами,
Глядит многозначаще вам в глаза.
Сегодня он с вами, а завтра с нами.
Сегодня он - "против", а завтра - "за"...

И странно: знакомые не клеймят
Такие шатания и болтания.
Напротив, находятся оправдания.
- Сложность характера, - говорят.

Вот и выходит, что всё идёт:
Оденется пёстро - оригинален,
Ругает политику - смелый парень!
Похвалит политику - патриот!

Противоречив? Ну и что ж такого -
Молодо-зелено! Ерунда!
А брякнет скандальное где-то слово -
Мы рядом же! Выправим. Не беда!

И вот все с ним носятся, все стараются,
А он ещё радостнее шумит.
Ему эта "сложность" ужасно нравится.
Вот так и живёт он: грешит и кается,
Кается снова и вновь грешит!

И ладно б так только в живых общениях,
Но сколько бывает и в наши дни
В науке, пьесах, стихотворениях
Пустой и надуманной трескотни.

Когда преподносят вам вместо симфонии
Какой-то грохочущий камнепад,
Вы удивляетесь: - Где же симфония?
Это же дикая какофония!
- Нет, сложная музыка, - говорят.

А если вы книгу стихов возьмёте,
Где слов сумбурный водоворот,
Где рифмы вопят на надрывной ноте,
То вы лишь затылок рукой потрёте:
- О чём он? Шут их не разберёт!..

Стихи словно ребус. Стихи-загадки.
Всё пёстро, а мыслей-то никаких!
Не надо терзать себя. Всё в порядке.
Это "новаторство", "сложный стих".

А тот, кто себя знатоком считает,
Чтоб вдруг не сказали, что он глупец,
Хоть ничего-то не понимает,
Но с важным лицом головой кивает
И шепчет: - Вот здорово! Молодец!

"Сложное творчество", "смелый гений",
"Сложный характер"! И так во всём!
Не часто ли мы по душевной лени
И сами на эти крючки клюем!

Ведь если типичнейшего нуля
За что-то яркое принимают,
Не слишком ли это напоминает
Сказку про голого короля?!

И почему простота в общенье
И в смелых суждениях прямота -
Самое сложное из мышлений,
Самое светлое из общений
Порою не ценятся ни черта?!

И сколько же жалкая ординарность
Будет прятаться с юных лет
За фразами "сложность", "оригинальность"
И ненавидеть принципиальность,
Как злые сычи ненавидят свет?!

Нельзя, чтоб в петушьем наряде серость
Шумела, задириста и пуста.
Не в этом, товарищи, наша зрелость,
Пусть царствуют ум, красота и смелость,
А значит - ясность и простота
В лунном кружеве украдкой
Ловит призраки долина.
На божнице за лампадкой
Улыбнулась Магдалина.


Кто-то дерзкий, непокорный
Позавидовал улыбке.
Вспучил бельма вечер черный,
И луна — как в белой зыбке.

Разыгралась тройка-вьюга,
Брызжет пот, холодный, тёрпкий,
И плакучая лещуга
Лезет к ветру на закорки.

Смерть в потемках точит бритву…
Вон уж плачет Магдалина.
Помяни мою молитву
Тот, кто ходит по долинам.
Из-за леса, леса темного,
Подымалась красна зорюшка,
Рассыпала ясной радугой
Огоньки-лучи багровые.


Загорались ярким пламенем
Сосны старые, могучие,
Наряжали сетки хвойные
В покрывала златотканые.

А кругом роса жемчужная
Отливала блестки алые,
И над озером серебряным
Камыши, склонясь, шепталися.

В это утро вместе с солнышком
Уж из тех ли темных зарослей
Выплывала, словно зоренька,
Белоснежная лебедушка.

Позади ватагой стройною
Подвигались лебежатушки.
И дробилась гладь зеркальная
На колечки изумрудные.

И от той ли тихой заводи,
Посередь того ли озера,
Пролегла струя далекая
Лентой темной и широкою.

Уплывала лебедь белая
По ту сторону раздольную,
Где к затону молчаливому
Прилегла трава шелковая.

У побережья зеленого,
Наклонив головки нежные,
Перешептывались лилии
С ручейками тихозвонными.

Как и стала звать лебедушка
Своих малых лебежатушек
Погулять на луг пестреющий,
Пощипать траву душистую.

Выходили лебежатушки
Теребить траву-муравушку,
И росинки серебристые,
Словно жемчуг, осыпалися.

А кругом цветы лазоревы
Распускали волны пряные
И, как гости чужедальние,
Улыбались дню веселому.

И гуляли детки малые
По раздолью по широкому,
А лебедка белоснежная,
Не спуская глаз, дозорила.

Пролетал ли коршун рощею,
Иль змея ползла равниною,
Гоготала лебедь белая,
Созывая малых детушек.

Хоронились лебежатушки
Под крыло ли материнское,
И когда гроза скрывалася,
Снова бегали-резвилися.

Но не чуяла лебедушка,
Не видала оком доблестным,
Что от солнца золотистого
Надвигалась туча черная —

Молодой орел под облаком
Расправлял крыло могучее
И бросал глазами молнии
На равнину бесконечную.

Видел он у леса темного,
На пригорке у расщелины,
Как змея на солнце выползла
И свилась в колечко, грелася.

И хотел орел со злобою
Как стрела на землю кинуться,
Но змея его заметила
И под кочку притаилася.

Взмахом крыл своих под облаком
Он расправил когти острые
И, добычу поджидаючи,
Замер в воздухе распластанный.

Но глаза его орлиные
Разглядели степь далекую,
И у озера широкого
Он увидел лебедь белую.

Грозный взмах крыла могучего
Отогнал седое облако,
И орел, как точка черная,
Стал к земле спускаться кольцами.

В это время лебедь белая
Оглянула гладь зеркальную
И на небе отражавшемся
Увидала крылья длинные.

Встрепенулася лебедушка,
Закричала лебежатушкам,
Собралися детки малые
И под крылья схоронилися.

А орел, взмахнувши крыльями,
Как стрела на землю кинулся,
И впилися когти острые
Прямо в шею лебединую.

Распустила крылья белые
Белоснежная лебедушка
И ногами помертвелыми
Оттолкнула малых детушек.

Побежали детки к озеру,
Понеслись в густые заросли,
А из глаз родимой матери
Покатились слезы горькие.

А орел когтями острыми
Раздирал ей тело нежное,
И летели перья белые,
Словно брызги, во все стороны.

Колыхалось тихо озеро,
Камыши, склонясь, шепталися,
А под кочками зелеными
Хоронились лебежатушки

Комментарий